Примеры братской помощи среди русского духовенства и в мирные времена, и в годину тяжких испытаний нередки, поскольку доброта и щедрость, присущая русскому народу, особенно ярко прояв-ляется в его духовных вождях – пастырях Церкви. Но особенно драгоценны для нас примеры любви, о которой говорит в Евангелии Сам Господь Иисус Христос: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). Эти евангельские слова воплотились в мученической кончине талгарского священнослужителя Константина Зверева. Предсмертное же завещание другого талгарского священномученика протоиерея Иоанна Гранитова служит всем нам напоминанием гроз-ных слов Спасителя: «Кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф. 10, 33).
1920 год является одним из самых тяжелых для верующих нашей станицы. Зимой этого, в тече-ние 2-х месяцев было расстреляно свыше ста человек.
Красный террор, который обрушился с особой силой на духовенство, признанное советской вла-стью главным оплотом контрреволюции. Для служителей православной веры, нет тех моральных и физических испытаний, которых не приходилось бы им пережить. Убить «попа», весьма распространенное выражение того периода, но перед смертью посмеяться, поиздеваться над ними, по-видимому входило в правила поведения верного большевика. 
Один из красных командиров Семиречья, позднее судимый, описывая кровавые подвиги своего отряда, с восторгом на сердце сообщал, что когда они входили в Сергиополь, Лепсинск, били всех подряд. «Мне тоже, - говорил он, - пришлось застрелить одного попа. А потом мы ловили этих чертей и били их как собак».
Отделение церкви от государства, своеобразно трактуемых большевиками, сделалось предлогом для запрещения проповеди гонимой религии. Мученическая смерть протоиерея Иоанна Михайловича Гранитова, настоятеля Свято-Никольского храма г.Талгар, а также диакона Константина Зверева, и священника Леонтия Андреевича Клименко (село Евгеньевка-Маловодное) представляют яркое тому доказательство. 
Отец Иоанн Гранитов, не вмешивался в политическую жизнь города, но в своих проповедях, броня насилие, грабежи и убийство, призывал свою паству следовать учению Христа, утверждая, что Законы Божии выше законов человеческих, разъясняя несовместимость с христианством политики, проводимой новой властью. Такие проповеди возбуждали злобу против батюшек, служителей Церкви.
Местный орган «Джетысуйская правда» писала в эти дни официального уже террора: «Красный террор пущен в ход.., и самым кровавым образом расправился с ними». И действительно, это беспощадная расправа, официально объявленная исполкомом, сопровождалась опубликование в газете списков расстрелянных, в каждом из которых обязательно был священник. 
Талгарские расстрелы проходили на старом кладбище и в овраге возле кирпичного завода. Старожилы рассказывали, что хоронили не всех сразу. К этому оврагу, где брали глину, опасливо озираясь, шли группами и в одиночку родственники и знакомые погибших. Вначале за паломничество и христианские похороны там же арестовывали. Но приходивших было так много, что аресты оказались бессильными помешать им. 
Воды зимней оттепели, размывшие землю, вскрыли жертвы коммунистического произвола. Страшная картина открывалась на дне оврага: тела расстрелянных в одном белье, со скрученными назад руками, на иных натянуты мешки. 
11 февраля на дне оврага появились новые жертвы. Среди расстрелянных были тела новомучеников – священнослужителей попираемой церкви – Иоанна Гранитова и Леонтия Клименко пресвитеров, Константина Зверева диакона и с ними 5-ти мучеников. Сохранилось предание, что накануне ночью, когда осужденных вели на расстрел, в Никольской церкви сам заупокойно зазвонил колокол. Имя неизвестного смельчика-звонаря вряд ли мы узнаем, и мало вероятно, что он уцелел. Вечная память все расстрелянным ранее, 18 января, 35 жителям Талгара, среди которых – староста Свято-Никольской церкви Беспалов Иосиф Яковлевич. Как правило, семьи казненных или осужденных священников высылались, их имущество реквизировалось. 
Священномученик Иоанн (Иван Михайлович Гранитов) родился в 1875 году. Он был рукополо-жен во священника; со временем возведен в сан протоиерея и назначен настоятелем Никольской церкви в станице Талгар Верненского уезда Семиреченской области. Священномученик Константин (Иванович Зверев) родился в 1881 году, окончил Верненскую классическую гимназию и Ташкентскую учительскую семинарию. Он был рукоположен во диаконы и служил в Никольском храме в Талгаре. 
Во время начавшихся безбожных гонений, протоиерей Иоанн был арестован большевиками по обвинению «в контрреволюционных выступлениях против советской власти… и в укрывании запасов хлеба». Во время ареста мучители вырвали у священника бороду и перед расстрелом выкололи ему глаза и цепью наперсного креста пилили шею. Во время пыток священник закричал, обращаясь к православным: «Не отрекайтесь от Бога!». Увидев, сколь жестоким мучениям подвергается пастырь, за него вступился диакон Константин и тут же был изрублен шашками. Останки священномучеников палачи сложили в мешок и бросили в овраг рядом с кладбищем, где проводились расстрелы. 
Но, ни смерть, ни живот, ни высота, ни глубина, ни и на тварь не возможет нас разлучить от любве Божия. Возможно, придет то время, когда святые останки, мощи талгарских мучеников будут лежать в раках храма, но, а пока мы будем просить Их молитв, заступничества о нас грешных перед Богом. 
Подготовил Виталий Терновцев (по материалам православного издания "Свет православия", №2 (39), 1997 г.)