Неделя 32-я по Пятидесятнице. Перед Богоявлением

Это евангельское начало следует читать, как изложенное не в обычном порядке речи (καθ᾽ὑπερβατὸν): «Начало Евангелия Иисуса Христа. Вот, Я посылаю ангела Моего пред лицом Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою, как написано у Исайи пророка – голос вопиющего в пустыне» (Ис. 40:3). Ибо есть обычай у писателей употреблять такой порядок речи в мыслях и выражениях, как в первой книге Ветхого [Завета], Бытия, после сотворения Адама и устроения тварей, упоминается, что была приведена Ева, хотя она тотчас после Адама от него была создана (Быт. 1:27; 2:19-21). И в псалме 61 не в обыкновенном порядке речи написано: «Доколе налегаете на человека? Убиваете все вы, подобно наклонённой стене и упавшей загороди» (Пс. 61:4). Какая же стена убивает? Ибо так полагается понимать: «Доколе налегаете на человека, как на наклонённую стену и упавшую загородь?», и сразу следующее: «Убиваете все вы». Такой ведь обычай [употребления] изменённого порядка речи и в других неясных [местах] писателями употребляется, при этом [они], с одной стороны, заботятся о согласовании [речи], а с другой стороны, о том, чтобы мы не поверхностно знание божественного Писания приобретали, но через поиск и внимательное исследование, чтобы не было оно нами скоро отвергаемо.

Прп. Исихий Иерусалимский

Так в душе человека Христову благовестию предшествует внушение ангела: «Приготовь путь Богу». Это — зов совести. Он зовет и в бесплодной жизни. И лишь в открытой душе, когда сбиты преграды страстей, когда уравнены пропасти падений, лишь в подготовленной душе может звучать и будет слышен голос евангельского слова. А за голосом Евангелия, когда он услышан, идет Христос. Иначе — закрыты у человека глаза, и закрыты уши, и ожесточено сердце, и ничего он не слышит.

Сщмч. Григорий (Лебедев)

Евангелие – слово греческое. В переводе на русский язык означает «благая весть».

Благая весть! Как это оценить? Где-нибудь далеко-далеко в холодной, негостеприимной чужбине, быть может в суровом вражеском плену, томится дорогой вам человек. Вы ничего о нем не знаете. Пропал – как в воду канул. Где он? Что с ним? Жив ли? Здоров? Быть может, обнищал, нуждается во всем… А кругом холодные, равнодушные чужие люди… Ничего не известно. Томится сердце, тоскует. Хоть бы одно слово: жив или нет? Никто не знает, никто не скажет. Ах, какая тоска! Господи, пошли весточку!

И вот в один прекрасный день стучатся в двери. Кто там? Почтальон принес письмо! От кого? Боже правый… Неужели? Да, да… На обороте письма знакомый милый почерк: неправильные крупные буквы, его почерк. Весточка от него. Что он пишет? Вы торопливо разрываете конверт и читаете с замиранием сердца. Слава Богу! Все хорошо: он жив, здоров, всем обеспечен, собирается приехать на родину… Сердце наполняется благодарной радостью. Господи! Как Ты милостив! Ты не забыл, Ты не оставил, Ты не отверг убогой молитвы! Как благодарить Тебя, Создатель?

Таково впечатление от благой вести. Но в личной жизни это выглядит сравнительно слабо.

Почему же Евангелие называется Евангелием? Почему оно является благою вестью?

Это весточка из потустороннего мира на грешную землю. Весть от Бога страдающему, томящемуся во грехе человеку; весть о возможности возрождения к новой, чистой жизни; весть о светлом счастье и радости будущего; весть о том, что все уже для этого сделано, что Господь отдал за нас Своего Сына. Человек так долго, так страстно, так тоскливо ждал этой вести.

Свщисп. Василий Кинешемский